Главная Вверх Ссылки Пишите  

index.gif (7496 bytes)

Книга как искусство общения


Надежда Ефимова

В реальном мире почти у каждого человека обязательно присутствует некий предмет, который можно определить как “само собой разумеющееся". Человек видит его буквально с первых шагов жизни и в течение всего времени. Я говорю о книге. Как часто мы воспринимаем ее только как источник информации. Но книга - это целый обособленный внутренний и внешний мир с постоянным процессом материализации общения трех участников ее создания - читателя, писателя и художника. Вот именно в этом вся сложность.

Писатель, предлагая художнику “перевести” литературное произведение в изобразительную форму, имеет собственные зрительные образы, которые не всегда совпадают с представлениями художника.

Художник, отвечающий за облик и изобразительную информацию книги, является преобразователем и акцентировщиком литературных идей и образов, причем с личностной интерпретацией - интерпретацией читателя.

Ну а читатель становится в роли потребителя книги и ее контролера. И звучащая из его уст фраза :“ Мне не нравится эта книга ”, может говорить как о неинтересном писателе и художнике, так и о внутренней неподготовленности читателя к восприятию конкретной книги.

Круг замкнулся. Что же является главным, если ее создатели находятся в равных условиях? Ответ очевиден - это незримый разговор в унисон образов внутреннего мира участников, что, собственно и создает духовный мир книги, делая именно его единственным приоритетом, целью и средством процесса возникновения книжного организма.

Создание книг происходит от разных идей, как своеобразных отправных точек. Например, книга как “связь времен”. Литературное произведение автора, жившего задолго до нас и имеющее в основе вечные общечеловеческие проблемы, облекается в книжную форму с изобразительной информацией и интерпретацией образов согласно современной жизни. Но есть и другие книги, которые можно определить как отражение момента нашей жизни, ее стиля, своеобразия — всего того, что будет уже не актуально в понимании следующего поколения.

Именно созданием таких книг, книг состояний современников и занимаются “тагильские вдохновители” Наталья и Борис Телковы, конечно же, в сотрудничестве с писателями, поэтами, профессиональными художниками и студентами художественно-графического факультета НТГПИ. Рассматривая их книги, вы невольно становитесь не просто читателем, а участником некой игры, раскрытие правил которой доставляет вам большую радость. Начинается все с того, что вдруг в качестве иллюстрации вы находите детский рисунок, подкупающий своей непосредственностью и фантазийным изображением действительности. А представлялась ли вам возможность читать книгу вместе с нарисованным персонажем, например ЖУКОМ? Он проползает по всем страницам и становится соучастником вашей интеллектуальной прогулки по литературно-изобразительному организму. Уже интересно и многообещающе. И если рассмотреть как можно ближе внутренний смысл книг Натальи и Бориса Толковых - “Ход жука по белому дереву I”, “Ход жука по белому дереву 2”, “Мандарин”, “Черная ворона, белый бегемот”, сборник стихов Любови Новак, начинаешь понимать скрытые концептуальные изобразительные и литературные идеи - отправные точки в создании книжного организма, которые условно назовем как “нечто” (необыкновенное, неординарное) - “нечто” от Натальи и Бориса Телковых, воплощенные в их книгах.

“Нечто” .№ 1

А почему не сделать так, чтобы художники иллюстраций сделали художественное описание (и в стихотворной форме) своих собственных рисунков? Это же прекрасная попытка в овладении совершенно другими средствами выразительности, что предполагает плодотворную работу автора по осознанному раскрытию себя как личности своеобразным, порой очень символичным языком. Именно поэтому книги Телковых личностны, индивидуальны, и, если хотите, со своим характером.

“Нечто” № 2

А почему не сделать так, чтобы писатели и поэты воплотили бы свое литературное творчество в статусе иллюстраций к уже готовым произведениям графики? Реальная возможность осознания равенства литературного и изобразительного произведений с пониманием значимости “личностно-субъективного” в зрительном прочтении образов другого вида искусств. Именно поэтому книги Натальи и Бориса достаточно органичны.

“Нечто” № 3

А почему не сделать так, чтобы детскую книгу проиллюстрировали сами дети, пусть даже со стихами “взрослых”, а может быть и самим что-нибудь сочинить. Хороший урок и приятные воспоминания взрослым о детстве, о непосредственном и точном восприятии всей многогранности реального и духовного миров. Плюс ко всему - приобщение детей к книге, не просто как к информации, а значимому интеллектуальному и физическому труду. Именно от участия детей в иллюстрировании, книги “Мандарин” и “Черная ворона, белый бегемот” получилась действительно детская, хотя, ее с таким же удовольствием почитают и посмотрят взрослые.

“Нечто” № 4

А почему не сделать так, чтобы авторы стихов воспроизвели текст для книги вручную? Такой текст полностью передает читателю настроение и произведения и автора. Личностно-изобразительная характеристика стихотворного текста дает не только более точное представление о самом глубоком замысле поэта, но и его личном миропонимании и мировосприятии проблемы на данный момент. И в этом случае книги, где реализуется Натальей и Борисом такая идея, хочется назвать “разговором в живую” читателя с автором литературных строк.

“Нечто” № 5

А почему не сделать так, чтобы каждый изобразительный элемент стал не просто формальной массой заполнения рабочего поля, а имел бы в основе пространственного расположения знаковую интерпретацию не только литературно-информационного замысла, но и всего книжного организма, как произведения искусства.

Вот мы и подошли к более узкой проблеме художественного формирования книги как изобразительного, материального предмета. Кстати, этот вопрос в одинаковой мере волнует и художника, и читателя (он - главный потребитель книги), и писателя (ему далеко не все равно, каким представят на свет его произведение руки художника).

Таким образом, изобразительный характер книги - это непосредственный язык общения трех ее создателей. А книжный язык может быть разнообразным до противоположностей. Если рассмотреть иллюстрацию, то используется как реалистично - предметные изображения, так и абстрактные, как приоритет одной из характеристик изображения (ритм, динамика и т. д.), что тоже в полной мере будет передавать основную мысль литературного произведения и художественного замысла книги.

Язык книг Натальи и Бориса Телковых очень индивидуален и имеет в своей основе идею синтеза. Продолжая разговор о языке иллюстрации, прежде всего, хочется отметить, что в созданных творческой группой книгах, одновременно сосуществуют как предметная, так и ассоциативная форма рассказа. Вы спросите: “Чем же они объединяются в листе, кроме самого листа?” Способов очень много. В данном случае объединение происходит за счет согласования графических средств выразительности (линии, пятна, тона, композиционных элементов). Но эта одна особенность книг Телковых. Есть еще и другая - включение в одну книгу иллюстраций разных типов:

1 - соответствующих каждому стихотворному произведению (их можно назвать постраничными),

2 - соответствующих художественному замыслу книги, которые проходят по всем страницам как идейный знак, объединяя при этом все элементы книги, в том числе и постраничные иллюстрации, в единый художественный организм.

Одно из важнейших особенностей всех книг Натальи и Бориса Телковых рукотворность книжного организма, но не просто как “сделанность от руки” без особых механизированных приемов, а сочетание идей рукотворности с ее типографским исполнением. Текст некоторых книг изначально рукописный, переложенный в типографский вариант как знаковая иллюстрация. Идее “живого” способствует и включение тисненых листов, где легкие фактурные и сюжетные изменения природы бумаги в совокупности с приобретенной светотенью дают ощущение “присутствия руки человека”.

Плюс ко всему - очень индивидуально-авторский характер иллюстраций. Книги Натальи и Бориса Телковых - книги личностей, где прикосновение руки ее издателей к идеям, элементам и изобразительным составляющим, будет являться своеобразным отпечатком или следом мировосприятия и миропонимания участников процесса воспроизводства книги.

Хотя авторы книг придают огромное значение рукотворности, все-таки нельзя забывать о роли типографской печати в окончательном варианте издания. Типографское исполнение служит книгам Натальи и Бориса Телковых своеобразным единым знаменателем, согласователем порой очень разных видов изображений. Оно не противоречит идеи рукотворности, являясь при этом средством “остановки момента” появляющихся образов и их действий у литераторов и художников.

Опираясь на признаки свойств предмета (а любая книга является предметом материального мира), можно отметить традиционную прямоугольную конфигурацию книжных блоков, облегченную за счет линейности изображений и общей “невесомой” тональности зрительную массу как каждой книги в целом, так и отдельных страниц. Действительно, не смотря на отдельные тоновые пятна, книги Натальи и Бориса Телковых можно назвать сугубо линейно-графичными, где линия играет ведущую роль, возлагая на себя функции тона (как многочисленное ее повторение в иллюстрациях), тональной цветности (сочетание различных направлений линейной фактуризации) и условной “рисовальной” фактуры.

Лишь в одной книге “Мандарин” появился на белой, фактурной, тисненой обложке цвет - совершенно полихромно-одинокий, но очень выразительный. Это маленькое окошечко, вырезанное в виде дольки, как приглашение заглянуть во внутрь, а там - “ярко - мандариновый” цвет. Неожиданно, но точно, и, по сути. Подобный прием придает цвету смысл декоративной актуализации и акцентировки общего замысла книги.

Большое внимание авторы созданных книг уделяют (хотя не всегда аналитически сознательно) начертательной знаковости конфигурации и внутреннего смысла практически каждого элемента: от маленькой буковки до целой иллюстрации. В этом и раскрывается интерес Натальи и Бориса, например, к рукописному тексту. Каждый знак буквы, написанный “от руки”,прежде всего, несет в себе не только личностную характеристику человека, но и какой-то параллельный смысл этих изображений. Именно тепло человеческой руки, помноженное на вековую традицию знаковости, заставляет не просто читать текст, но и всматриваться в него, ощущая глубокую связь не только с автором, но и книгой, уже живущей самостоятельной жизнью.

Проблема синтезирования элементов решается Толковыми также в сосуществовании естественных и приобретенных свойств книги как предмета. Например, с совершенно гладкими, белыми листами может соседствовать фактурная бумага. Пожалуй, самое большое внимание Наталья и Борис Телковы обращают на макетирование издания - ведь это именно им приходится собирать “всплески” информационного и изобразительного процесса воедино, обеспечивая оптимально верное отношение к книге, как предмету искусства. И суть не в том, чтобы найти какие-то новые приемы (хотя есть предпосылки подобного), но, что гораздо важнее, точное и выразительное их использование. Наверное, стоит привести некоторые примеры, потому что: во-первых - они имеют эстетическую основу, во-вторых - эстетическая основа тесным образом связана с содержанием литературного произведения (является ее актуализацией), в-третьих: умелое сочетание двух предыдущих пунктов с идейным знаком всего организма, своеобразного микромира, основной оси, на которую нанизываются разнообразные и многоплановые функции книги.

Рассматривая вопрос об идейном знаке книги, хочется раскрыть его как “изюмированность” книг Натальи и Бориса Телковых. То есть, за основу возьмем необычность освещения ими как литературной, так и изобразительной информации. Например, книги “Ход жука по белому дереву” 1 и 2 - это, конечно же, идея взаимозаменяемости или взаимовоплощения художника и литератора, плюс - идея личностной изобразительности в иллюстрациях и тексте, плюс - создание субъективированного изображения (дополнительного, даже несколько постороннего в изобразительном плане) - например, Жука.

Детские книги “Мандарин” и “Черная ворона, белый бегемот” насыщены основной идеей признания и значимости детских произведений, создания из их творений реального, “по-настоящему взрослого” объекта.

В соотношении с рассмотренными произведениями, книга стихов Любови Новак смотрится достаточно полиграфически традиционно, но и у нее есть особенность (кстати, которая существует и в остальных книгах) - это создание образа книги за счет ее свойств как материального предмета - цвета, фактуры, подбора композиции, ее изобразительной функции, иллюстраций, шрифта, создание общего изобразительного приема.

Изобразительные идеи оформления каждой страницы и книги в целом у Натальи и Бориса также имеют свои особенности, в частности - рукотворность всего, что может быть рукотворным. Даже в полиграфическом воспроизведении текст и иллюстрации не вызывают сомнений в “живом”, а не машинном исполнении, причем с актуализацией не столько самого произведения, сколько личностного восприятия мира автором. Плюс ко всему, в книгах “Мандарин” и “Черная ворона, белый бегемот” существуют конструкторские и игровые “необычности”, например, сложенный вдвое лист с загадкой внутри, или взаимодействие нумерации страниц с их цифровой иллюстрацией

Композиция страницы и разворота. Именно они заключают в себя, даже ограничивают изобразительный “всплеск” идеи и содержания. Например, у Натальи и Бориса Телковых есть книга (сборник стихов Любови Новак), которая строится по одному принципу - в верней части рабочего поля листа располагаются маленькие “окошечки” иллюстраций, вслед за ними (ниже по листу) тексты стихов. Заполнение книги равномерное, разделяемое белыми шмуцтитулами с фигурным информационно-изобразительным текстом. В других - напротив, превалирует идея сочетания разных композиционных схем в одной книге с уравновешиванием разворотов, в зависимости от тональной массы иллюстраций и текста.

. Проблема знаковой интерпретации достаточно органично вписывается и в работе Натальи и Бориса над макетом, что, собственно говоря, тоже может расцениваться как авторская особенность. Но на этой “тропинке” художественной выразительности существует крайность придания некоему объекту слишком личностного знакового значения. В этом случае опосредованное общение между участниками создания книжного организма разрушается, что приводит и к разрушению книги в целом, как своеобразного мира. Но будем надеяться, что эта опасность благополучно минует книги Натальи и Бориса Телковых, и они всегда будут приносить радость от общения с ними.

А пока - создаются новые книги, существует творческая атмосфера поиска и радость находки, что, конечно же, находит свое отражение в каждой страничке этих интересных книг. “Алое ухо” - название уже практически готовой книги, где читатели смогут увидеть еще более интересные и смелые решения по созданию образов книжного мира. Даже само название настолько выразительно и образно, что возникает, прямо таки, потребность в знакомстве с этим многоплановым искусством. И еще очень приятно, что вокруг созданного и создающегося витает целое “столпотворение” новых, актуальных идей по оформлению книги, жаждущих своей материализации.

Быть может вы скажете, что все это нереально для массовой литературы. Но о таковой и не идет речь. Книги Натальи и Бориса Толковых - это беседа современников друг с другом о самом разном и попытка понять и воспринять другого таким, каким он есть. Они уникальны, неповторимы и удивительно человечны, какими мы и пожелаем им оставаться еще долгое время.

 

Вверх

Copyright © 2000 Ural Galaxy