Главная Вверх Ссылки Пишите  

index.gif (7496 bytes)

Манифест политклуба

 

Юрий Афанасьев

Перестройка и историческое знание

Статья доктора исторических наук, ректора Московского историко-архивного института, участника ХIХ партийной конференции Ю. Афанасьева приводится в сокращении.

Политклуб "Искра" присоединяется к позиции, высказанной автором, по всем основным направлениям. Члены клуба считают статью "Перестройка и историческое знание" своим политическим Манифестом.

Вступление на путь радикальных преобразований, совпавшее с 70-летним юбилеем Октября, заставляет всех нас задуматься. <...> мы пришли к выводу о необходимости наше общество перестраивать и о революционном характере этой перестройки. Вот отсюда сложность первого вопроса: почему мы строили так, что теперь надо перестраивать? И если мы свернули с пути, открытого октябрем, то надо знать, где, когда, почему, при каких обстоятельствах это произошло.

<...>сама перестройка это не нечто заранее данное и навсегда определенное. Это всего лишь общая рамка демократизации страны, внутри которой возможны разные выборы, в свою очередь определяющие природу процесса. Именно поэтому сегодня так важна полифония голосов, даже если они звучат диссонирующе. Важна сама возможность выражения разных идей, проектов, предложений, платформ... Только открытое соревнование самых разнообразных идей может порождать свободный, демократический выбор путей углубления перестройки.

Важно разобраться и в том, почему не удалась попытка перестройки нашего общества, его демократизации, предпринятая XX съездом КПСС и после него, какие силы блокировали реформы 60-х годов, почему критика так называемого "культа личности" Сталина оказалась тогда неполной, непоследовательной, а общественные структуры, которые сформировались в сталинские времена, возобладали вновь и то же самое явление "сталинизм" -продолжало существовать в модифицированной форме еще десятилетия до апрельского /1985 г./ Пленума ЦК партии. Да ведь и сейчас разве можно сказать, что многие из этих структур уже в прошлом?

В последние годы все настойчивее в обществоведческих публикациях реализуется любимый афоризм Маркса "Подвергай все сомнению"...

Обычно говорится, что у нас утвердилась общественная собственность. А является ли общественной та форма собственности, которую мы привыкли считать таковой? И одно ли и то же общественная и государственная собственность?

Важнейшим достижением в развитии нашего общества считается ликвидация частной собственности. А ликвидирована ли она на самом деле? Как, например, ответить Л. Карпинскому, обосновывающему идею, что мы имеем перед собой вставшую на дыбы частную собственность, проявляющуюся в форме собственности на функцию, на кресло, на должность?..

Правы ли Т. Заславская, Л. Карпинский, А Бутенко и другие обществоведы, утверждающие, что в 30-е годы у нас /в частности, с коллективизацией по-сталински/ произошло отчуждение труженика от собственности, крестьянство как класс было ликвидировано, а крестьяне превратились в разновидность служащих у государства иногда за зарплату, а иногда и вообще ни за что?..

Такие и иные поиски и размышления, казалось бы вполне естественны для нормального состояния общества, для развития общественных наук. Однако для некоторых эта естественная процедура познания кажется жуткой, и в определенных кругах появилось стремление приостановить поиски истины, прекратить этот процесс.

У противников перестройки есть и более отточенное оружие практика полуправды. . . .некоторые авторы встают в позу защитников нашего "славного прошлого", которое другие, с их точки зрения, хотят непременно "очернить". Эти люди, пытаясь попасть в ногу с временем, готовы пойти на легкую косметическую операцию нашей истории.

Многие хотели бы пожертвовать Сталиным во имя спасения сталинизма. А это и значит обойти самую суть проблемы, уйти от вопроса в какой мере Сталин был творцом и в то же время продуктом системы, которая консолидировалась за время его нахождения у власти.

Я думаю, что без ответа на этот вопрос мы далеко продвинуться не сможем и неизбежно вернемся к тому, чем печально закончил Хрущев.

Мне кажется, если бы мы попытались совместными усилиями ответить на вопрос, что же представляет собой наше историческое знание сегодня, то мы бы пришли к выводу, что нет, пожалуй, в мире страны со столь фальсифицированной историей, как наша.

 

<...>следует обратить внимание на необходимость историзировать наше прошлое, деидеологизировать историю. Именно в этой связи, например, я негативно отношусь к публикации на страницах "Правды" объемного материала под названием "Ленинское завещание".

Ленин предстает здесь человеком, знающим, как надо отвечать на все вопросы, видящим, как надо строить социализм по всем направлениям. Я думаю, что это не так. В этой публикации говорится, что есть разработанная Лениным концепция социализма, говорится о ее полноте и всесторонности, .указывается, что эта концепция не только фиксирует данный момент, то есть время, когда ее разрабатывал Ленин, но еще и признается пригодной в готовом виде на отдаленное будущее. Я думаю, корректнее говорить о том, что он разрабатывал принципы построения социализма, размышляя над постоянно меняющейся действительностью. Ленин ведь вообще не жил при социализме, он только мечтал и думал, что из России нэповской будет Россия социалистическая, надеялся на это и разрабатывал принципы такого перехода.

Мы должны с помощью Ленина, опираясь на принципы построения социализма, разработанные им, анализировать современную действительность и разрабатывать современную теорию построения социализма и теорию социализма. Такое отношение к ленинскому завещанию было бы, с одной стороны, более корректным, более ленинским, а с другой стороны, более мобилизующим нас на активные творческие поиски сегодня. И Ленин предстал бы еще более величественным, если бы был показан человеком, ищущим и не всегда находящим ответы на возникающие вопросы. Так и было на самом деле.

Вопрос о ленинском наследии влечет за собой более общий вопрос об отношении к марксизму-ленинизму. Основные черты его остаются до сих пор в том же виде, в каком они кристаллизовались в 30-е годы. Именно тогда марксизм-ленинизм затвердел в качестве догматической схоластической идеологии, ставшей препятствием, а не облегчением для понимания современного мира.

Разумеется марксизм в XX веке не может существовать в том же виде, в каком он существовал когда-то. Не только в силу общих закономерностей, присущих всей интеллектуальной истории человечества. Марксизм по сути своей как бы включает в свой собственный теоретический корпус идею непрерывного самоотрицания.

Известно, например, представление о трех источниках и трех составных частях марксизма немецкая классическая философия, английская политическая экономия, французский утопический социализм. А новые источники? Ведь названные все относятся к ХVIII, XIX векам. Они что, по-прежнему остаются основными источниками марксизма? А можно ли поставить вопрос так: источниками современного марксизма являются все наиболее талантливые и мощные интеллектуальные направления современного мира при сохранении и углублении марксизмом своего, присущего ему своеобразия.

Маркс и Ленин исходили из двух посылок, развивая учение о социализме, о победе революции. Первая: капитализм свою роль уже сыграл, он развил уже свои производительные силы и создал те отношения, те политические надстройки, которые остается только взять и тут же начать использовать для социалистического развития. История оказалась иной в том смысле, что то состояние, которое наблюдал Маркс и которое Ленин назвал "империалистическая стадия развития капитализма", было, как теперь уже ясно, одним из ранних состояний капитализма.

Вторая посылка вытекала из первой. Мы современники, думалось нашим великим учителям, кануна и перехода в коммунизм. Маркс ждал его еще при своей жизни, Ленину тоже, при всем понимании сложности, трудности перехода, этот переход виделся как относительно кратковременный. Максимум представлялись какие-то десятилетия. Более того, сразу после захвата власти большевиками в 1917 году им казалось, что можно отказаться от рынка, от денег и начать строить коммунизм, пусть пока что и военный. Это не было просто заблуждение или утопия. Это было основано на переоценке достижений капитализма и тех предпосылок, которые он создал. Не только в отсталой стране, но и в любой иной, тем более в любой развитой, как казалось, дальше, после захвата власти, все пойдет как по маслу. Получилось не так. После монополистической стадии мы пережили третью и четвертую стадии капитализма.

Переходная эпоха это, как оказалось, эпоха, в которой две системы капитализм и социализм сосуществуют, что никак не было предусмотрено классиками. Они все-таки представляли, что один этап заканчивается, второй, следующий, то есть социализм, начинается. Начинается, возможно, в России, но с непременным последующим распространением на весь мир.

Я думаю, что мы должны по-иному посмотреть на западный мир, освобождаясь при этом раз и навсегда от тех стереотипов, которые демонизируют капитализм.

Итак, вместо старого "классического" марксизма, сведенного к схоластике, должна возродиться живая марксистская мысль, интеллектуально крепкая, постоянно развивающаяся, и, конечно, при этом было бы полезно соткать современную ткань диалога с западным марксизмом, а еще лучше сказать с западными марксизмами. Я имею в виду прежде всего Грамши и последовавшую за ним итальянскую традицию, а также франкфуртскую школу и венгерских марксистов, которые развивали в разных, пускай и не бесспорных, направлениях интересные проблемы, например, отношения между государством и обществом в современном мире, и особенно вопросы о политической роли государства и опасности огосударствления общества.

К немарксистскому обществоведению следует относится серьезно, как к науке без кавычек. И основанием для такого отношения является вся история этой науки, начиная с домарксистсиких времен. Конечно, мы должны вести с ней споры, не соглашаться во всем, но это должен быть диалог на равных, без заранее приписываемого себе превосходства, а немарксистским обществоведам врожденной ущербности.

Чтобы глубокое преобразование нашего общества по пути демократизации было удачным и стало необратимым, нам нужно активное и сознательное участие в этом деле всех людей. Нам нужна молодежь.

Чтобы превратить историю в науку, надо, в частности, отказаться от схемы "Краткого курса" в отношении нашей отечественной истории. Надо, далее, переосмыслить само понятие "историческая правда" краеугольный философский камень наших дней. Надо отказаться от всяческих претензий на монополию исторического знания.

В отношении научных исследований нам необходимо глубокое методологическое обновление.

Другой вопрос, который нам тоже предстоит решить с целью превращения истории в науку, это архивы, спецхраны, и суперспецхраны. До сих пор нет закона, который регулировал бы архивное дело в нашей стране; есть проект такого закона, который сработан так, что доступ к архивам не расширяется, а скорее наоборот затрудняется. Думаю, что надо определить, как это имеет место во всех цивилизованных странах, срок, после которого секретные документы становились бы общедоступными. Кроме этого, следовало бы решить вопрос о создании единого архивного фонда страны, куда вошли бы и партийные архивы. Следует также шире открыть доступ к документам партии для всех исследователей.

Конечно, путь, который открывается перед нами, тяжелый. Но, если мы хотим действительно преобразовать наше общество, нам надо вступить на него без колебаний: только новые исторические исследования, свободные от идеологических догм, смогут помочь нам осмыслить во всей целостности и огромности наше прошлое, действительно освободиться от сталинизма и воссоздать нашу общественную идентичность. Перестройка и историческая наука друг другу необходимы.

Литературная Россия, № 24, 17.06.88 г.

 

Вверх Вперед

Copyright © 1999 Ural Galaxy