Главная Вверх Пишите Ссылки  

index.gif (7496 bytes)

Совместный проект с журналом "Литературный Екатеринбург "

На том свете, в городке Туаннезия

 

Юрий Бриль

Помню, еще на земле, при посадке, было чувство неуверенности, и я даже скептически заметил: "Надо же, этот старый шкаф еще и летает?!" Ну, было - и прошло, казалось бы. Оказывается, нет, вся штука как раз в этом чувстве - нельзя с подобным чувством садиться в самолет. Такое правило.

В сущности, я нисколько не удивился, когда мотор нашего фанерного лайнера начал глохнуть. Он замолкал - и наваливалась такая тишина, что слышно было как секут по крыльям и корпусу рваные лоскутья облаков. Мы стремительно теряли высоту - и сердце замирало где-то у горла. Мотор, заходясь в неистовом кашле, вновь набирал обороты - и мы медленно карабкались вверх, вязли в облаках, трудно пробивались сквозь них к неуместно яркому и веселому солнцу.

Я огляделся: застывшие, бескровные лица, обморочная тишина. И рядом - бледное лицо юной дамы в белом.

- Боитесь? - Я сжал ее маленькую ладошку. Она только хлопнула ресницами: страшно.- Страшно, еще бы. Тем не менее, я, вы знаете, признателен Господу... ну, хотя бы за то, что он дает нам время собраться с мыслями... приготовиться как-то. Дело в том, что для меня лично моя смерть - событие по меньшей мере: небезынтересное. А вы... что вы думаете по этому замечательному поводу?

- Я не думаю. Я только боюсь - и больше ничего.

- Ну, это слишком.

- Значит, выкарабкаемся?.. Вы верите?.. Маленькая, совсем детская ладошка, узкие длинные пальцы...

А в глазах надежда. Только чем я могу помочь? Шансы у всех одинаковы, и от меня ничего не зависит... Тут может помочь только священник. Но раз его нет... Хотя, почему бы мне его не заменить?! В моей преподавательской практике случалось читать лекции экспромтом.

- Страшно от неизвестности,- начал я свою первую и последнюю проповедь.- Мы не знаем, что будет с нами в следующую минуту, и ждем чего-то лишь очень плохого. Но гляньте в иллюминатор - видели ли вы когда-нибудь такое чистое небо? А как искрятся в лучах солнца облака! - Мотор взревел из последних сил - выше, еще выше.,.- Смотрите, каков яркое и доброе солнце, где-то рядом чертоги и престол самого Господа-Бога, неужели он оставит нас в эту минуту? Неужели, создав все это великолепие, он позволил себе не предусмотреть хотя бы какую-то мелочь, какой-то мелкий штришок, вроде нас с вами, дальнейшего нашего пути?.. Вы верите в продолжение? Верьте, я вам советую. Если поверите, оно, возможно, и будет. А если не поверите, точно не быть ему никогда... Жалкая гусеница верит и потому умирает лишь для того, чтобы воскреснуть бабочкой, каждой весной пробуждается Адонис, возвращается из страны Гиперборейской солнечный Аполлон, путем зерна прошел Иисус, а разве противоречат Христу Будда или Магомет? Вечен бог Ра, смотрите, вот оно вечное солнце, мы в его владениях.

С этими моими словами веселый луч солнца вошел в нашу обреченную воздушную ладью. И купаясь в его ласковом тепле, я ощутил робкую надежду, как будто мои слова отозвались где-то. Совершенно искренне я уже не мог назвать нашу ситуацию безусловно трагической. Я еще подумал и о том, что я по сравнению с дамой в белом нахожусь в более выигрышном положении. Я прожил больше. Во-первых, потому что старше. Во-вторых, потому что видел кое-что.

Повезло, немало дорог исходил, открывалась и не раз красота божьего мира. Видел дымящие вулканы, совершенные в своей строгой красоте и бесконечные в своем величии. Видел быстрый бег оленя в тундре, видел парящего над океанской волной альбатроса, видел вольное плавание морских животных, видел... вижу этот взгляд, ее взгляд, внимающий и глубокий. Я вдруг осознал, что именно этот взгляд я ощущал на себе в иные удачные минуты лекций, хотя всякий раз не помнил, кому конкретно он принадлежал, но именно в те минуты я бывал абсолютно счастлив. Теперь я понимаю, взгляд в конечном итоге предназначался не только мне, он был направлен на меня и дальше, я лишь зеркало, маленькая планетка, отражающая свет знаний идущий с небес, я лишь скромный ученик, исследующий одну из бесчисленных моделей, что слепил великий Творец. И в эти сокровенные минуты предчувствия истины мне удавалось донести и увидеть благодарный отблеск всепроникающего, снимающего покров с вещей света. Помню, всегда в такие минуты в аудиторию заглядывал солнечный луч, обычный солнечный луч был в то же время светом знаний, добра и любви,

В сущности, эти глаза, этот взгляд всегда были рядом, только я не отдавал себе отчета. И только сейчас она явилась передо мной, чтобы я, наконец, увидел и осознал... Потому что когда, если не сейчас?. И в какие-то мгновения озарилось главное, что было в моей жизни. Толщи лет за спиной, вот она - юность, одно мгновение: столько же мучительное, сколько и прекрасное. Я дежурю у подъезда, жду Ирочку, около шести она будет возвращаться из музыкальной школы. Только увидеть, только встретиться глазами... Я так и не осмелился подойти, заговорить, она переехала в новый микрорайон, а потом дошли слухи, она умерла от сердечного приступа. Но ее тонкое плечико, опущенное под тяжестью скрипки, перед глазами. И вот оно, такое, именно то, плечико рядом - золотинка, отмытая волнами памяти из пустого песка жизни.

- Вы только меня не бросайте,- сказала она.

Совершенно невозможным было бы сейчас разжать ее руку.

- Поздно, Ира, при всем желании уже не смогу. Вас ведь Ира зовут? Вы, кажется, говорили?

- Кажется, говорила, Ирина Раут.

Наше трудное восхождение к солнцу закончилось, мотор смолк, и мы, как с крутой горки, низвергнулись вниз. И солнце пропало, и в самолете стало совсем сумрачно, и я подумал о неизбежном конце, о страшных муринах, что через минуту-другую набросятся на меня, начнут истязать огненным трезубцем, извлекая душу. А по исходу души прислужники дьявола приступят к допросам. Двадцать мытарств на пути к Царствию Небесному и в каждом надо отчитаться за свои грехи. Нет надежды на счастливый билет, все проступки описаны в хартиях, к тому же эти гнусные налоговые крысы будут наговаривать, чего и не было в помине. Ну-с, и по каким порокам нас будут экзаменовать?.. Злословие, суесловие, памятозлобие, гневливость... Срежусь на первых же заставах, в этом странном астральном мире слову придается особое значение, а с меня спрос особый, коль скоро моя профессия связана со словом. А много ли добрых дел? Какая чаша весов перевесит? Глянул в иллюминатор - мрак, и будто бесы свистят. Не по душе мне это мракобесие. И я его решительно выплескиваю из сознания, не думая, конечно, о том, что вместе с ним выплескиваю и само Христианство.

Мы тянем над самой землей. Лес, остроконечные ели норовят чиркнуть по нашему днищу.

- Надо думать только о хорошем,- бормочу я,- надо настраиваться только на хорошее, чтобы продолжение было хорошим. Такое правило.- Опять заработал мотор, стало быть, еще отсрочка.- Что наша жизнь? - говорю я уже бодрее,- это, собственно, колебания между жизнью и смертью. В конце концов колебания затухают, как бы ни была закручена пружина, и мы прибиваемся к какому-либо берегу. Итак, договорились, мы верим. Если верим, есть надежда, что наши души бессмертны. А тело... Что тело?..- всего лишь одежда, которую мы легко сбрасываем... Верите?..

- Верю. Кажется, вы меня примирили с моим положением. Мне уже не страшно. Вы настоящий священник.

- Честно говоря, первый скромный опыт. Вообще-то я на кафедре лингвистики... Собираю обломки древних языков, добываю ископаемые слова, немного лектор, немного просветитель.

- А я исторический закончила, хотела в аспирантуру, Древним Египтом заняться.

- Может, еще и займетесь.. А почему на вас белое платье? Под венец собрались?

- Попали в точку - сбежала из-под венца. Хотели заставить, но я решила, лучше смерть, чем с ним...

- Отлично,- сказал я,- ваше белое платье кстати, раз мы решили с вами не расставаться.- Она слабо шевельнула пальцами, но я еще крепче сжал ее руку.- Мне нравится ваше имя, но я бы назвал вас еще короче - И. Просто - И.

- Назовите.

- И,- сказал я.

Помолчав, она кивнула.

- Годится, короткое и в то же время долгое, будто обещается какое-то продолжение. Правда, Ю? Вы, кажется, говорили, как вас зовут.

- Кажется, говорил. Юрий Михалыч Пермяков... Впрочем, это уже мое прошлое, можно выбросить из головы.

- Ну, выбрасывать, наверно, бесхозяйственно... В наших прежних именах есть общий знаменатель - "ра".

И снова, может быть, в последний раз заглянул солнечный луч, подсказав мне мой следующий важный шаг.

- Точнее сказать, это не знаменатель, а наша фамилия. Вас не смущает, что бог солнца, бог вашего Древнего Египта тоже носит такую же фамилию?

- Нисколько. Мне по душе такая компания...

- Итак, вы согласны стать госпожой Ра?

- Согласна... А вы согласны стать господином Ра?

- Согласен.

Продолжение   Получить весь файл (20 Кбайт)

 

Назад Вверх Вперед

Copyright © 1999 Ural Galaxy