Главная Вверх Ссылки Пишите  

index.gif (7496 bytes)

Европейский дневник


Анатолий Катков

МОСКВА - БРЕСТ - ВАРШАВА

Серенький день конца сентября 1998 года. Платформа Белорусского вокзала. Поезд "Москва-Брест" уже подан. Разглядываю собравшихся у шестого вагона людей. Стоят скученно. Ну, конечно, они и будут моими попутчиками в поездке по Европе. Скорее - попутчицами; в основном женщины, возраст которых давно перевалил за средний.

Минут за десять до Отправления подходит руководительница. Высокая, худощавая, неопределенных лет, в чёрном брючном костюме. Спешно знакомится: Ирэна Николаевна, представитель фирмы "Туртранс" и тут же начинает, зачитывая фамилии, выдавать заграничные паспорта, на которых уже проставлена шенгенская виза.

Узнаю, что моих соседей по плацкарту зовут Володя и Рита, они едут вместе. Ещё одну полку занимает Миша, который, как и я, один. Все из Екатеринбурга. Это помогает как-то стразу завести разговор, а вскоре, как, и принято у туристов, перейти на "ты". Так проще.

Вечер, а затем и ночь в поезде. Ранним утром в Бресте, ещё совсем темно. Группу уже поджидает автобус. Рядом с ним - польские шофёры. После небольших документальных формальностей с нашей руководительницей они услужливо открывают багажное отделение и наши пока еще тощие чемоданы и сумки свободно размещаются там. Сами же проходим в салон и садимся согласно закреплённым местам. Все вроде готово для отправки, но совсем неожиданно Ирэна Николаевна, о чем-то пошептавшись с шоферами, делает "ход конём". Предлагает всей левой от прохода половине переместиться на ряд назад. Это вызывает неудовольствие. И, прежде всего у обиженных. Уже есть и такие: вместо купированного вагона до Бреста им почему-то предоставили плацкарт. Вот и сейчас... В угоду чьей-то выгоде. Хотя, всё ясно, в угоду чьей. Высвобождающиеся два передних сиденья удобны для того, чтобы при случае взять "левака". Но гидесса, опять пошептавшись с поляками, объясняет по-своему: "Сменному шофёру надо где-то отдыхать". Нo в это не верится - у свободного водителя есть своё кресло.

Только нехотя, с оговорками, пересели, как моя соседка у окошка, вновь желает перемен. Поворачивается в мою сторону: "Извините, вы не могли бы пересесть на другое место?" Кивает куда-то назад. Делаю кислую мину: "Да, что же это такое, милая женщина, зачем подобное, здесь я в центре салона, а там?"

Явно недовольная такой естественной реакцией, она отворачивается к окошку.

Проехали немного - и граница. Нудный таможенный досмотр с проверкой паспортов, деклараций, багажа, долларовой наличности. Чуть раньше, пока стояли в очереди у КПП и заполняли декларацию, высмотрел, что соседку мою зовут Тамара и везёт она с собой 500 долларов; у меня меньше, всего 320.

Часа три длилась нудная таможенная процедура; только около одиннадцати въехали в Польшу. Практически за день мы должны ее пересечь с востока на запад.

Под пояснения Ирэны Николаевны, связанные главным образом с историческим прошлым этой страны, всматриваюсь в почти не меняющиеся ландшафтные картинки; по абсолютно равнинной местности тянутся, почти не прерываясь, то белые, то сероватого цвета домики. А то поля, поля... Урожай, похоже, еще убран не весь; во всяком случае, порой отчетливо краснеют усыпанные яблоками деревья.

Через пару часов всё это однообразие откровенно надоедает и уж без прежней жадности вглядываешься в окно... Но вот оживление в салоне – вставший "лицом" к шоссе цыганский поселок. Добротные, в два примерно этажа, каменные строения, внешне мало напоминающие жилые дома. Вот замок, вот какое-то подобие монастыря, вот крепость...

Кончилось "цыганское буйство" и опять по-прежнему. В селениях покрупнее тоже мало чего яркого, броского: примкнутые один к другому бледные дома в два, а то и в три этажа, пестрящие вывески на польском, распахнутые двери магазинчиков. И удивительное малолюдье. Будто всё вымерло вокруг.

И все же запомнилась одна интересная деталь. На окраине одного из городков привлёк внимание добротный каменный особняк, но не под наших новых русских или же новых польских цыган, а старинной постройки. Весь украшен лепниной, а на балконе, как памятник, не то гипсовая не то мраморная статуя лошади. Похоже, хорошо помогала хозяину трудяга, вот и заняла почти весь балкон.

Едем по Мазовии (Мазовше). Эта историческая область получила такое название от западного славянского племени, когда-то проживавшего здесь.

Соседка моя всё молчит. Молодая, интересная, но капризная. Не понять таких женщин, трудно найти с ними общий язык. И к чему бы ей обижаться на совершенно незнакомого человека, отстоявшего свои права?

Часа через три по мосту над Вислой въезжаем в Варшаву. Серые, мрачные здания. На многих - облупившаяся штукатурка. На улицах ощущение какой-то общей неприбранности. Хоть как-то и разнообразят облик с десяток домов башенного типа, вид у города какой-то унылый, тусклый. Может быть, все это у меня в связи с прекрасно обновившемся к своему 275-летию Екатеринбургом? Конечно, все эти впечатления сходу, по неизбранным, скорее второстепенным улицам, по направлению к старому городу или "Старому Мясту". Разрушенный во время Второй мировой войны, этот кусочек Варшавы теперь полностью восстановлен. И, как убедился позже, настолько прекрасно, что не хотелось его покидать.

Паркуемся невдалеке от колонны Сигизмунда на Замковой площади. Ирэна Николаевна ведёт группу в обновленный городок. Попутно объясняет, где можно обменять доллары на злотые, где можно пообедать и как пройти в туалет. При всём этом не следует бояться: если польские деньги останутся, их можно легко потратить по возвращении из Европы в одном из супермаркетов вблизи Варшавы. Там у нас будет остановка.

На Замковую площадь выходит фасадом Королевский замок. Двигаясь вдоль, выходим на Святояновскую улицу. На ней расположен древнейший собор Варшавы - Святого Яна. Улочка узкая. Взять полностью в объектив фотоаппарата собор невозможно, снимать фрагментарно - не хочется. И остается только оставить его в памяти. Надолго ли?

Брусчатка Святояновской выводит на рынок Старого города. С четырех сторон его обрамляют плотно примкнувшие друг к другу разноцветно окрашенные дома. Под крутыми крышами этих трёх-четырёхэтажных строений кое-где видны мансарды, а выше, от коньков крыш, устремлены ввысь прямоугольные башни дымоходных труб.

На рынок-площадь, окружённую удивительно нарядными, словно на продажу оптом, сцеплёнными меж собой секциями, стекаются мощёные брусчаткой улицы.

Пересекаем бывшее торговое пространство и уже по Новомейской движемся к Барабакану, монументальному украшению Новомейских ворот. Барабокан напоминает хорошо укрепленный мощный бастион с фигурными шпицами и арочными проемами в толстенных стенах. Сквозной путь через него выводит в так называемый Новый город, где осматриваем лишь одно - тоже рыночную площадь.

Вся экскурсия всего-то минут на тридцать. После этого организованная часть заканчивается. Теперь можно тратить время и деньги, которых пока у меня нет, на свое усмотрение. Неторопливо разглядывая восстановленный из руин старый город, снова держу путь к Замковой площади, к указанному гидессой обменнику. Здесь, по её словам, обменные пункты всюду, но их надо искать.

И вдруг меня чуть ли не сшибает женщина. От неожиданности оторопел. Взволнованная до ужаса, кудряшки трясутся, что-то быстро-быстро говорит. Худенькая, нос горбинкой, похоже еврейка.

Наконец-то дошло, что она наша, что потерялась в Старом городе и не знает, где группа, где автобус, где можно обменять доллары на злотые. Ничего не знает! Подвожу её к Замковой площади, от которой и начинался наш путь, показываю место, где нас будет ждать автобус, показываю обменный пункт. Выясняется, что вынужденная моя спутница из Жуковского, это под Москвой, зовут ее Валентиной, бывала она и в Италии, и в Испания, где-то еще. С лёгкой ей укоризной: "Заблудились! А ещё опытная туристка!" Валентина и немного смущена, и смеется. Зову её для приличия где-нибудь пообедать. Отказывается. И ладно.

На Новомейской встречаю Володю с Ритой. Уже посидели в закусочной. Заплатили по 17 злотых. Оба счастливы. Охотно указывают, как до этой закусочной дойти.

Заказал на обед большой кусок свинины, компот, булочку. На гарнир - картошку. Неторопливая еда отняла минут двадцать. Уже после понял, что это время стоило использовать поудачнее. Старый город, согласно купленной план-схеме, можно было осмотреть весь. Пройтись по Пивной, Пекарской, Запецек, выйти к Висле, а у бывших городских стен остановиться у памятников Яну Килиньскому, одному из руководителей восстания варшавян в 1794 году и впоследствии узнику Петропавловской крепости, а также Юному повстанцу, как бы символическому участнику еврейского восстания в Варшаве в 1944 году. Надо заметить, что и годом раньше, в 1943 в Варшаве вспыхивало восстание, также закончившееся поражением.

Если же пристальней вглядеться в историю, то и предыдущий, XIX век прошел в неустанной освободительной борьбе поляков против захватчиков. Но и тогда все усилия, нацеленные на желанную свободу, не принесли её. Восстания 1830-1831,1846,1848,1863-1864 гг. были жестоко подавлены.

Но Варшава это не только так молодо и свежо смотрящееся "Старо Място". Многое другое достойно внимания в этом столичном городе. Но, к сожалению, всё это за пределами нашего временного регламента и приходится, прощаясь с Варшавой, довольствоваться очень беглым осмотром из движущегося автобуса.

 

ПЕРЕД БЕРЛИНОМ

Еще в Варшаве, перед отъездом в транзитный отель города Кальска, что у самой границы с Германией, я спросил у Миши, как он провёл время в Старом городе. Оказалось, по его словам, очень достойно. Главное, как он подчеркнул, изысканно пообедал, выпил вина, и ему даже овечку на стол поставили. Всё это на 50 злотых. Я же обошелся без деликатесов, без спиртного, зарёкшись не употреблять его, по крайней мере, до Парижа, но и стоило это, соответственно, втрое дешевле. Миша же гуляет на широкую ногу. Не отрывается от бутылки, начиная от Москвы. И всё что-то ест, ест, ест. И всё-таки, если соседка моя будет продолжать упорно молчать - ну где же она роскошь человеческого общения - придётся пересаживаться к земляку, вместо весьма некрасивой, но ярко раскрашенной особы, как определилось, Тамариной не то подруги, не те знакомой. Конечно же, Миша начнет приставать с угощениями, просьбами скинуться или что-нибудь вроде, но это можно выдержать, лучше такого рода соседство, нежели молчаливая Тамара.

Но к крайностям прибегать не пришлось. По выезду из Варашавы молодая женщина наконец-то подала голос, обратив моё внимание на занятный, словно игрушечный, домик. Воспользовавшись моментом, попробовал увлечь Тамару разговором. Не очень-то он ладился - мои вопросы, её ответы - но выяснилось, что она медработник, живёт под Москвой, а муж служит в милиции. А на вопрос, как же он отпустил такую красивую женщину одну, Тамара чуть ли не удивлённо ответила: "Что в этом особенного? Мы всегда порознь отдыхаем." Почему-то сразу представился её муж: какой-нибудь туповатый сержант-гаишник и непременно крохобор и бабник. Отправил жену одну, а сам отдыхает и пьянствует в своём маленьком городке... А подойдёт отпуск - махнёт куда на юга. И опять развлекаться!

Стало немного жаль соседку, и уж совсем не к месту спросил:
- Все еще хотите, чтобы я пересел?
- Нет, все нормально, - ответила Тамара.

После положенных четырёх часов движения у автобуса плановая остановка. У заправочного комплекса. Минут на двадцать. Можно посетить магазинчик, проветриться у автобуса. Туалет – платный. По подсказке Ирэны Николаевны идем в сосновый лес, окружающий стоянку. Обратно возвращались: кто с грибом, кто с шишкой, кто с еловой лапой. А Миша демонстративно не ходил в лес, воспользовался платным туалетом, затем купил бутылку с дорогим вином и всё бравировал ей. Надо же! Одного соседства с ним вроде как избежал, но как бы не поселили теперь вместе в номере.

В отель прибыли поздно, почти в одиннадцать. У регистрационной стойки гидесса зачитала пофамильно, кто с кем селится. Оказался в паре с неким Зиминым, хорошо, что не с Гулагом - такая странная фамилия у Миши.

Взяв ключ, интересуюсь, кто есть Зимин. Оказалось, с виду спокойный, интеллигентный, лет сорока. С ним я ещё днем перебросился на стоянке парой малозначащих фраз. Сейчас познакомились. Зовут Володя, инженер-программист из Новосибирска. Положили вещи в номере, вышли на улицу, подышать. Главное, что беспокоит Володю на текущий момент - как мама? Она тоже купила подобную путевку, но с недельным отдыхом на Средиземном море. Еще пребывая в Москве он звонил в Новосибирск брату и узнал, что с поездкой у матери обстоит не все так просто: организация, у котором та приобрела путёвку, почему-то затрудняется выполнить свои обязательства относительно отдыха на море. Какие бы там не имелись причины, у турфирмы может найтись удобная ссылка на финансовый кризис, разразившиеся в стране совсем недавно - 19 августа 1998 года.

После вкусного и обильного завтрака. скорее напоминавшего обед, отправка из Польши в Берлин. До границы между двумя государствами совсем немного А там все гораздо быстрее, чем в Бресте и без особых проблем.

 

БЕРЛИН

И вот - Германия. Едем по территории бывшей Пруссии, в свою очередь когда-то ставшей преемницей Тевтонского государства, прекратившего существование вскоре после Грюнвальдской битвы в 1410 году. С поражением Тевтонского ордена и возникла Пруссия. В 1618 году это герцогство объединяюсь с княжеством Бранденбург, а в 1701 году преобразовалось в королевство со столицей в Берлине. К 1871 году канцлер прусских земель Отто фон Бисмарк завершил их коалицию, и король Гогенцоллерн стал императором. В 1918 году, после Ноябрьской революции и ликвидации монархии, Пруссия – всего лишь одна из немецких земель. После же 1945 года она была поделена на части. Что-то отошло Польше, часть - России (Калининградская область), остальное осталось у Германии. Ныне понятие "Пруссия" чисто историческое, а ее бывшие земли занимает федеральная единица Бранденбург.

Как-то уж очень быстро мы домчались до Берлина. И расстояние не очень-то большое, и прекрасное состояние автобана, и отсутствие автомобильных "пробок". А все это – дополнительная скорость.

Вот и предместья Берлина. Дома, парки, аллеи, одетая в гранит Шпрее. Мельком из окон автобуса: квартал Святого Николая, уцелевший участочек Берлинской стены, центр бывшей столицы ГДР – башня Фэнзатурм, Александерплац, церковь Мариенкирхе, ратуша, музейный остров… Затем – Унтер-ден-Линден. И мимо Бранденбургских ворот – в западную часть города.

Паркуемся в районе Zoo. Все! Свободное время до двадцати двух часов. Ищу глазами в быстро пустеющем автобусе Володю. А того и след простыл.

Значит, придётся знакомиться с городом одному. Чем-то это лучше, чем-то нет. Прежде всего, обмениваю часть долларов на немецкие марки, затем кручусь немного в районе Zoo. Где-то здесь, по словам гидессы, музей эротики. Интересно бы взглянуть. В одном из турбюро, еще в Екатеринбурге, приглашая меня в скандинавские страны, инструктор убеждал, что лишь в единственном Копенгагене есть такой музей. Выходит, специально интриговал, набивал цену?

Так, где же этот музей? В кружении по бывшему британскому сектору улица сменяется улицей, квартал - кварталом. В маленьких магазинчиках, которые всюду, тебе откровенно рады. Улыбки в искреннем желании услужить, и, само собой, уйти с покупкой. Среди множества самого разнообразного товара приметил красивые открытки с видами города. Немного необычные. Выпуклые. В каждой под тонким цилиндриком из пластмассы помещён небольшой- осколочек от берлинской стены. Такую вот, с бугорком по центру, в альбом не положешь.

Всюду кофейни и кафе, закусочные стойки. Туда пока не тянет, не голоден, а вот завязнуть в сетях маленьких магазинчиков вполне реально. Но ведь ясно - чем меньше торговая точка, тем, как правило, выше цена.

Наконец-то большой универмаг. На втором этаже покупаю за двадцать пять марок кожаный кошелек. Не себе, в подарок тетушке. Её заказ. Обязательно надо выполнить и ещё одно - сфотографироваться у Бранденбургских ворот. Это тоже по просьбе тёти... Шел 1946-й год. В разбитом Берлине решили они засняться у этого архитектурного памятника города. Вдвоем с мужем, майором медицинское службы. Муж настроил фотоаппарат и попросил об этой небольшой услуге первого встреченного немца, но так, чтобы был виден поверженный рейхстаг. Мимо проходил американский солдат со своей девицей. И они тут же пристроилась рядом. Немец с любезной улыбкой и всё повторяя "гут, гут" выполнил просьбу победителей... Но когда отпечатали фотографию - ни рейхстага, ни девушки американца в кадре почему-то не оказалось. Только край её юбки.

Чтобы сняться, придется, видимо, и мне попросить какого-нибудь немца или немку. Рейхстаг мой будущий фотограф уж точно не захватит, его не видно из-за разросшейся зелени, а я и ворота останутся на долгую память.

Довольно быстро приобрести кошелек помог случай. Услышал рядом русскую речь.

Две пожилые женщины, эмигрантки с Украины. Они-то и подсказали, что этот магазин с довольно умеренными ценами, в другом может быть дороже. Уже позже, дома, выяснил, что приобрёл вещь в магазине для среднего класса Hertie. Есть магазины для очень богатых людей Dickhof? есть и для граждан со скромным достатком.

Эротическое заведение отыскал. Но странности: вход бесплатный, на стеллажах самые откровенные журналы, на полках искусственные фаллосы, вагины, какие-то коробочки, таблетки, аксессуары для мазохистских истязаний – наручники, плётки, палицы. А рядом, в пролёте, сладострастные стоны, взглянул – по-видимому, транслируется обыкновенная порнушка... Уже на улице смекнул, что попал в обычный секс-шоп. Но такое мы уже проходили в наших екатеринбургских шопах типа "Казановы". Подумал незлобиво: "А всё гидесса... На вид развитая цивилизованная женщина, но в силу своей сексуальной дремучести запросто спутала непристойную забегаловку с музеем!"

Теперь - в восточную часть города. Пешком. Можно, конечно, сесть в двухэтажный автобус, который от своей конечно возле Zoo быстро домчит в бывший центр восточного Берлина. Но для меня - дорого. Благо - время еще есть. Солнечно, сверху не капает. И тепло. Лучшего для путешественника и не придумать. Кроме того, как кажется, заблудиться сложно. Надо лишь следовать запомнившимся маршрутом своего автобуса с востока на запад.

Какое-то время двигаюсь по Курфюстендам ("Ку-дамм" на берлинском арго). Это - бьющая убыстрённым пульсом центральная магистраль западного Берлина с оживленной торговлей, общепитом, развлечениями. На Будапешт-штрассе, а она рядом, высится полуразрушенная церковь Вильгельма; до конца она не восстанавливается в память о последней прошедшей войне, а за ней модное, многоцелевого назначения здание Европа-Центр, с шикарным универмагом внутри. Почти сразу за Европа-Центр улица делает поворот. Здесь, но уже по левую руку, так называемые Слоновьи ворота - вход в зоопарк в виде двух присевших слонов, а чуть дальше расположен берлинский аквариум. Но на него, как и на зоопарк, кстати самый крупный в Европе, и где, по словам гидессы, звери лучше живут, чем многие люди, нет времени.

Двигаясь по направлению к парку Тиргартен, по той же Будапешт-штрассе, встретил ходящую по тротуару ворону. Эта, в общем-то, очень осторожная птица меня совсем не испугалась, подпустила близко и даже позволила сфотографировать.

Над Тиргартеном возвышается исторический монумент - высокая колонна с позолоченной богиней победы Никой. Памятник расположился на пересечении нескольких транспортных магистралей и был установлен в честь победы Германии над Францией в 1870 году. За небольшую плату можно подняться наверх и осмотреть с высоты птичьего полета город.

Ясно, синее небо над головой, обзор очень хороший, фотографирую с высоты и бывший британский и бывший французский секторы, американский, а он справа от меня, не впечатляет.

Спустился и продолжил, во исполнение своего плача, движение сквозь Тиргартен вдоль "17 июля штрассе" к Бранденбургским воротам. Ими заканчивается протянувшаяся с другой стороны от Маркс-Энгельс плац Унтер-ден-Линден или просто Линден,как называют её берлинцы.

Еще в 1647 году великий курфюст Фридрих-Вильгельм дал указ засадить дорогу для верховых прогулок в охотничье угодье рядами лип и деревьями грецких орехов. Но пышность архитектурного оформления "Под липами" обрела только при Фридрихе Великом (годы правления 1740-1786), через сотню с лишнем лет. С тех пор улица по красоте, притягательности и аристократизму сравнима разве что с Елисейскими полями в Париже.

У Бранденбургских ворот всё получилось просто. Ещё не достал свою "мыльницу", как навстречу наши туристки. Молодящиеся бабушки. Одну из них и попросил меня запечатлеть. Бабушки приехали в эту часть города на автобусе, побродили возле Александрплац, названную так в честь русского Александра Первого, посетившего Берлин в 1805 году, побывали еще где-то в центре, постояли у знаменитых часов "Урания" (богиня астрономии),которое показывают единое время во всех столицах государств мира, и вот возвращались. Женщины, кстати тоже екатеринбурженки ("диаспора" из нашего города в группе самая представительная), уже устали и направлялись к "себе" в район Zoo. Я же сказал, что иду к острову, где расположены музеи, а конкретно - в Пергамон. Они быстро согласились составить компанию и вот уже втроем движемся по Унтер-ден-Линден на так называемый Муземсинзель, где на небольшой территории сконцентрирована практически вся история человечества от третьего тысячелетия и до наших дней.

Дома образующие центральную улицу не высоки. По старому строгому статуту их высота на этой улице не должна была превышать 32 метров. Но все они фешенебельные и архитектурно-привлекательные. Это и "Цейхгауз", и "Новая караульня", и немецкая государственная библиотека, и университет Гумбольда.

Примерно посередине центральную Линден пересекает не менее известная Фридрихштрассе, проложенная еще в 1690 году. В 19 веке она застроилась высокими зданиями фирм и увеселительными заведениями, Эта улица может удовлетворить любые потребности покупателей. Но денег у меня маловато, а оттого и потребности почти отсутствуют. Но пройтись по ней и затем по Шарлоттенштрассе, выйти на самую элегантную площадь Берлина Жандарменмаркт, где две церкви - немецкая и французская - симметрично обступают Драматический театр "Шаушпильхауз" (арх. Шинкель) и перед которым в окружении четырёх муз задумался великий Шиллер, представило бы несомненное удовольствие и интерес. Жаль, что узнал о том позже.

Со стороны набережной Ам Купферграбен через небольшой мост выходим во двор (Эренхоф), который обрамляет Пергамский муэей. Весь его комплекс сооружен в 1909-1930-х годах по планам архитектора Месселя.

Пергам – государство в Малой Азии (283-133 гг. до н.э.) с одноимённой и ещё более древней столицей, основанной в 12 веке до н.э. и знаменитой библиотекой, медицинской школой, а также Пергамским алтарем.

Входим в здание, отдаем по восемь марок за билеты и по широкой мраморной лестнице к алтарю сначала и направляемся. По примеру других иностранных экскурсантов взяли у работников музея маленькие магнитофончики и, надев наушники, вслед за голосом невидимого экскурсовода, специально для нас говорящего по-русски, начали осматривать экспозицию.

Большой алтарь Зевса опоясан грандиозным голерьефным фризом, где с драматическом пафосом и динамикой изображены сцены битв богов с титанами. Все подлинное, найденное нз раскопках, составленное воедино, словно из кусочков мозаики. Каких-то деталей тел, одежды, оружия, доспехов явно не хватает. Но потерянное искусственно не воспроизвели, не дополняли - пострадает историческая правда, а увиденное и без того впечатляет.

Ещё одна знаменитость Пергамона - воссозданные рыночные Милетские ворота. Милет - древний город в Ионии, ремесленный и культурный центр античности. Маленький экскурсовод направляет от стенда к стенду, дает необходимые разъяснения. Звучит в наушниках гонг - а это значит, следует перейти в другой зал. Перемещаясь от одних редкостей к другим, постепенно знакомимся с коллекционными произведениями Малоазиатских стран, а также, попутно, с экспонатами Исламского музея (восточноазиатская коллекция).

После Пергамона со своими попутчицами разошёлся - хотелось поподробнее познакомиться с Восточным Берлином…

Вот центральная часть бывшей столицы ГДР. Сделал несколько памятных снимков у набережной Шпрее, кое-как уместил в объектив старинный собор, так называемый "Дом", заснял церковь Мариенкирхе, вышел на Александерплац. После войны эту малоудобную площадь реконструировали, усовершенствовав и увеличив. Транспорт движется по краям, так что почти вся она отведена для пешеходов. Множество людей. Сытые, весёлые, довольные! А я озабочен. Хочется найти знаменитые часы "Урания". Но как? Делаю одну попытку на искажённом английском, другую. Не понимают. Но вот какая-то молодая немка поняла просьбу и указала нужное направление.

На колонне-оси, сравнительно невысоко от земли, закреплён массивный цилиндр-барабан, а если точнее - многогранная призма, на каждой грана которой столбцом - названия столичных городов мира. Со скоростью одного оборота в сутки призма эта вращается вокруг неподвижного и тоже многогранного кольца с цифрами на плоскостях. Их, как и на барабане, 24, по количеству временных поясов. В результате перемещения подвижных плоскостей относительно неподвижных можно легко определить время в любом из указанных городов. Кроме мировых столичных это и все крупные российские. Нашлось здесь место и Екатеринбургу.

Уже возвращался, усталый, к Унтер-ден-Линден, как возле витрин одного из магазинов ко мне обратился по-свойски пожилой тщедушный мужичонка, с продольными усиками-стрелочками - "аля Гитлер". Показывая пальцем сквозь стекло на шахматную доску с фигурами, он сказал: "Шах", на что я ответил: "Мат". Тщедушный забормотал что-то непонятное. Ответил ему по-английски: "Ноу анденстенд" (Не понимаю). Мой собеседник как-то странно посмотрел на меня и изрек: "Ноу странж рашн, русиш швайн мауль!" Конечно же, последнюю часть его фразы я прекрасно понял, но промолчав, горько проглотил, словно получил обидный мат. Уже потом вырвалось злобно-шипящее вслед уходящему: "Даст ист мизерабль!" (Это ужасно). Да что толку. На какое-то время словно померкли, помрачнели для меря краски Берлина... Лишь пройдя Бранденбургские ворота, в Тиргартене, чуть успокоился. Здесь, возле асфальтовой полосы "17 июня штрасее", неожиданно встретил в невысоком кустарничке букетики совсем молодых опят, чуть глубже в зеленеющем буйстве уже слегка приодетого в сумерки парка, вспугнул из-под деревца не то кролика, не то зайчишку. Завидев человека, зверёк совсем неторопливо убежал.

Быстро наползающая темень вынудила вновь продолжить движение не по парку, а вдоль штрассе, тротуаром, здесь хоть встречается кто-то. В основном, проносящиеся мимо велосипедисты. Они вовсе не мешают, для них предусмотрена специальная, резко отличная от тротуара, полоса, ближе к проезжей части.

Внимание привлекли густые трубные звуки. Они доносились из припаркованной к дорожной обочине легковушки. Подошёл ближе. Чуть подрагивая из приоткрытой дверцы автомобиля выглядывала дуга саксофона, а откинувшийся на сиденье негр тщательно и самозабвенно выдувал в окружающие сумерки неторопливую задушевную мелодию. Что-то вроде блюза.

Вот и знакомая Ника. От нее налево и аллеей до пересечения с Будапешт-штрассе. А там - совсем всё знакомо!

И вновь центр Западного Берлина. Он даже более людный, нежели днем, и несомненно, более красивый в огнях переливающейся рекламы. У Европа-Центр всеобщее оживление. Тусуются все возрасты, не только молодежь. Какой-то музыкант с гитарой и ярким фонарем, закреплённым на каскетке, кроме того заплечным барабаном, усердно приводимым в действие через систему рычагов ногой, что-то экспансивно поёт. Полукольцо из слушателей. И один на них, с цветущей лучезарной улыбкой, толстый и чрезмерно громоздкий, наверное, в два моих объема, приятельски похлопав по плечу, начал что-то настойчиво спрашивать. Ничего не пойму, пытаюсь отойти. Не тут-то было. Стремится задержать улыбкой. жестами, вопросами. "Ду ю спик инглиш? Пэрле ву Франсе?" Отрицательно мотаю головой, чем, похоже, вызываю у добряка-незнакомца полнейшее недоумение, даже обиду. На лице словно написано: "Я такой хороший, приветливый, а со мной не хотят говорить!"

Великолепен в фиолетово-голубых неоновых переливах модуль-пристрой к церкви памяти Вильгельма, выполненный заокеанскими и шартрскими архитекторами в шестидесятых годах нашего, уходящего, столетия. Он удачно сочетается с центральной полуразрушенной и, похоже, надалтарной башней этого культового в прошлом сооружения и служит вместе с ней ныне и мемориальным комплексом, и музеем.

Как-то, рассматривая довоенные типографские и военные любительские фотографии Берлина, заинтересовался величественной, с многочисленными шпилями, высокими полукруглыми окнами и ажурными нишами проемов, кирхой. Внимательно сравнивая свои совсем свежие впечатления с теми прошлыми фотографиями, пришёл к выводу, что и довоенное, и разрушенное войной, и этот специально не восстанавливаемый останец, с подлепившимся к нему сотовым строением, - суть одно и тоже. И хоть поначалу смущали разные названия на снимках, объяснение нашлось. Просто это старинное детище, обретшее ныне новое значение и жизнь на Брейтшейдплац, носило, а возможно, еще и носит, довольно сложное имя, состоящее как бы из двух частей и употребляемых иной раз порознь. А полностью оно звучит так: Кайзер-Вильгельм-Гедехтнискирхе.

В фейерверке переливающихся огней добредаю наконец до условленного места, где нас будет ожидать автобус. До назначенного времени ещё рановато, можно погулять ещё. И тут меня окликают. Это "старейшина группы". Этой всегда накрашенной и румяной женщине в дорогом ярко-бордового цвета костюме по виду семьдесят или около того. Но держится молодцом. В компанию с собой ее никто не пригласил, и она совсем мало ходила по городу, не говоря уже о том, чтобы куда-нибудь поехать. Только здесь, в районе Zoo, и совсем чуть-чуть. Приветствую старейшину: "Виват Екатеринбург!" Почти треть автобуса из нашего города!

В оставшееся до отправления время что-то торопливо ем в уличном кафе, покупаю в дорогу яблок и груш, это тоже на улице, затем совершаю еще одну трансфертную сделку. В ход идут доллары” На этот раз меняю на бельгийские франки. В Бельгии провести меновую операцию времени нет.

Постепенно собираются наша группа. Обмениваемся впечатлениями от "свободного" полёта. Выяснилось, что культурных ценностей в этой, западной части города, никто толком так и не увидел. А это - дворец и парк Шарлотты, Египетский музей с "профилем Нефертити", старшей жены Аменхотена Четвертгого (Эхнатона), музей восковых фигур Паноптикум. Хотя... Кто-то и походил по музею эротики. Встреваю в разговор: "Да не музей это вовсе, а обыкновенный секс-шоп, даже в нашем городе таких несколько. Меня вежливо поправляют". И кто - девчонка семнадцати-восемнадцати лет. "Нет, вы ошибаетесь - именно музей!"

- А вход туда платный, - спрашиваю.
- Конечно платный.
- И как там?
- На самом высшем уровне. Во всяком случае, мне понравилось. Правда, не о всех произведениях можно однозначно что-либо сказать. Надо смотреть. А вы, выходит, спутали просто магазин с музеем.

Выходит, спутал. Ну, что уж тут сказать в ответ.

Рита с Володей заняты исключительно собой, стоят отдельно. Подошёл. Они тоже побывали в Пергамоне и почти все своё свободное время посвятили Восточному Берлину, как и многие другие. Хвастаюсь: "А я еще и на бабу залезал! На Нику! Сверху город так красиво смотрится!"

Рита заливается весёлым смехом-колокольчиком и сквозь слезы все повторяет: "Ну, надо же, надо же, он на бабу залезал!"

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

Замковая площадь
Святояновская улица
Рынок Старого города
Новомейские ворота
Рыночная площадь
В районе Zoo
Слоновьи ворота
Будапешт-штрассе
Колонна богини Ники
У Бранденбургских ворот
План Берлина
Пергамский музей
Старинный собор
Мариенкирхе
Пристрой к церкви
Гедехтнискирхе до войны
Гедехтнискирхе после войны

 

Вверх

Copyright © 2000 Ural Galaxy